Воскресенье, 16.12.2018, 10:09Приветствую Вас Гость

Поиск предков в Липецком крае

Жил-был гоодничий

 

Жил-был городничий

(Петр Тимофеевич Бурцев: родственные связи и факты биографии)

 

Благодаря нетленной комедии Н. В. Гоголя практически каждому в нашей стране известно слово «городничий». Кто забудет убежденного казнокрада и взяточника с редкой фамилией Сквозник-Дмухановский? Между тем, можно смело утверждать, что роль и значение городничего в жизни провинциального города конца XVIII середины XIX века понятны сейчас не многим.

Как правило, городничие в уездные центры назначались из числа отставных военных, уволенных со службы по причине полученных ранений. Аппарат городничего – Управа благочиния – состоял из канцелярии, пристава уголовных дел, пристава гражданских дел и двух ратманов. В обязанности городничего входили обеспечение общественного спокойствия и порядка, поимка беглых и воров. Он следил за состоянием дорог, мостов и переправ, пожарной безопасностью, санитарией на улицах и рынках, мерами и весами, ценами на товары и т. д. Ближайшими его помощниками были командиры воинских штатных команд, частные приставы и квартальные надзиратели.

Из вышесказанного видно, что городничие по роду своей деятельности вникали во все сферы жизни уездных городов. Ответственные и здравомыслящие чиновники старались вести себя подобающим образом, халатность же дурных администраторов, злоупотреблявших властью и пускавших все на самотек, приводила к печальным последствиям. Гоголевский городничий, например, отлично знал, что подчиненные частного пристава всякий день разбегаются по своим делам, что cторожа уездного суда, вместо возложенных на них обязанностей, разводят в приемной «гусей с гусенками, которые так и шныряют под ногами», а от дворянского заседателя пахнет так, «как будто бы он сейчас вышел из винокуренного завода», однако шаги к устранению прискорбных явлений предпринял только после оглашения «пренеприятного известия».

Герой нашего повествования надворный советник Петр Тимофеевич Бурцев (1738–1826), в отличие от вымышленного отпетого плута и казнокрада Сквозника-Дмухановского, был человеком порядочным и вполне достойным. Должность городничего в Липецке он занял в 1781 году и долго оставался на важном посту на благо города и его жителей.

Предки и родственники надворного советника исстари служили царю и Отечеству. Дед его Иван Семенович Бурцев в конце XVII века был квартирмейстером Псковского драгунского полка и участвовал в походах против шведов и турок. В 1717 году по осмотру генерала князя Якова Федоровича Долгорукого и по указу Петра I «квартирмистр Иван Бурцов за старостью и за увечьем, что он левым глазом крив» от службы был отставлен и отпущен домой. Брат квартирмейстера, Иван Семенович меньшой Бурцев в 1686-89 гг. служил стольником и за «верныя службы» был жалован вотчинами в Рязанском и Ряжском уездах. Сын Ивана Семеновича меньшого поручик Тихон Бурцев был «убит на баталии в низовом походе». Внуку же его, капитан-поручику и лейб-компанейцу Ивану Тихоновичу Бурцеву Елизавета Петровна в 1751 году «за особливую верность и усердие» пожаловала «на дворянство рода Бурцовых диплом» (1).

Иван Семенович Бурцев наделен был поместьями, также как и младший брат, в Рязанском и Ряжском уездах и жительствовал «… в Тамбовской провинции в Рязском уезде в деревне Горлове». Крепостных крестьян за ним не значилось, но имелись дворовые люди – два русских, три поляка. У отставного квартирмейстера было два сына, Тимофей и Кондратий. Тимофей жил в Павловске и служил подъячим (2). В 1730-х годах он женился на Прасковье Тихоновне Сальковой (3). Дворяне Сальковы в первой половине XVIII века имели земли по берегам р. Байгоры, в селах Кузовлево и Королевщина. Родная сестра Прасковьи Тихоновны, Татьяна, вышла замуж за воронежского потомственного дворянина Михаила Борисовича Марина.

Двоюродный брат Петра Тимофеевича Бурцева Никифор Михайлович Марин (1736–1811), участник Семилетней войны и Турецкой кампании 1768–1774 годов в составе Кабардинского мушкетерского полка, с военной службы ушел в чине полковника, на статской же службе дослужился до чина действительного статского советника, занимая, поочередно, посты 2-го товарища воронежского губернатора, cоветника палаты уголовного суда, председателя палаты гражданского суда, с 1797 года – вице-губернатора Воронежской губернии, с 1798 года – губернатора Новгородской губернии (4).

Его сын от брака с Марией Ивановной Невежиной, полковник и автор блестящих эпиграмм Сергей Никифорович Марин (1776–1813), участвовал в заговоре 1801 года, был тяжело ранен в сражении при Аустерлице, в войне 1812 года состоял в должности дежурного генерала при П. И. Багратионе (5).

Сын от брака с Анной Дмитриевной Якушкиной, поэт и литератор Аполлон Никифорович Марин (1790–1873), участвовал в Отечественной войне 1812 года и в заграничных походах 1813-1814 гг. Был ранен под Бородиным и Лейпцигом, дослужился до чина генерал-лейтенанта (6).

Marin apollon nikiforovitch.jpg

Аполлон Никифорович Марин

Другой двоюродный брат Петра Тимофеевича, сын секунд-майора Василия Тихоновича Салькова, капитан Иван Васильевич Сальков в 1783–1786 гг., владея имением в селе Кузовлеве, занимал почетную должность предводителя дворянства Липецкого уезда, а затем – уездного казначея. Женат был на дочери воеводы бывшего г. Сокольска, прапорщика Григория Варфоломеевича Вельяминова, Александре. Сестра его родная Анна вышла замуж за Степана Герасимовича Рахманинова, матерью которого была княжна из рода Кропоткиных. Брат Степана Герасимовича, Иван Герасимович Рахманинов – известный издатель, переводчик и просветитель. Их сестра Надежда связала Рахманиновых с родом Пушкиных, выйдя замуж за Юрия Алексеевича Пушкина, родного брата бабушки великого поэта.

Петр Тимофеевич Бурцев, видимо, родился в Павловске, где канцеляристом служил его отец. Тимофей Иванович выбрал для сына военную стезю, записав его с малолетства нижним чином в гвардию. Повзрослев, он в составе Рязанского карабинерного полка сражался с турками в кампании 1768–1774 гг. Есть все основания полагать, что в 1769 году он участвовал во взятии Хотина и Бухареста (7). Вероятно, боевую службу поручику Бурцеву пришлось оставить из-за ранения. В июле 1770 года он уже значится секунд-майором Воронежского гарнизонного батальона (8).

В конце 1770 года Петр Тимофеевич женился на Домне Дмитриевне Кадышевой, дочери саратовского ротмистра Дмитрия Cеменовича Кадышева. Cлужба его в гарнизонном батальоне продолжалась, похоже, до назначения в Павловск, где он занял должность городничего. После того как в мае 1781 года первый липецкий городничий Петр Алексеевич Синельников для прохождения дальнейшей статской службы выбыл в губернский Тамбов (9), на его место и был переведен коллежский асессор П. Т. Бурцев (10).

Бурцевы обосновались на улице Дворянской, в доме, стоявшем «на условной границе между городом Липецком и селом Студенки и были прихожанами Христорождественской церкви этого села» (11). К этому времени у них уже родились дети Александра (1773), Алексей (1776) и Надежда (около 1776 года) (12). В Липецке у четы Бурцевых появились на свет и преодолели опасный младенческий возраст Марк, Ольга и Аполлинария. Восприемником Марка в Христорождественской церкви г. Липецка 30 апреля 1781 года стал помещик села Каменного коллежский асессор Иван Михайлович Назаров (13). Новорожденную Прасковью (умерла в младенчестве) 6 августа 1784 года крестили вдова Сарра Юрьевна Пушкина, прабабушка поэта, и ее сын «господин майор Юрья Пушкин» (14).

В конце 1780-х годов за П. Т. Бурцевым в воронежской округе в селе Приваловке числилось тридцать семь крепостных душ, из них наследственных – семнадцать (15).

  1. Приведем некоторые заслуживающие внимания факты из жизни Петра Тимофеевича и его супруги. Любопытны так называемые «верющие письма» (доверенности). В них, подчас, обнаруживается интереснейшая информация. Одно такое «верющее письмо» 10 августа 1781 года липецкий городничий написал на имя тестя Ивана Васильевича Салькова, отставного прапорщика Г. В. Вельяминова. «Государь мой Григорий Варфоломеевич, – следует из доверенности, – прежде бывшей в Царицыне коронной поверенной ротмистр Дмитрей Семенов сын Кадышев в прошлом 1772 году в феврале месяце занел у меня три тысечи рублев, в которых заложил имеющейся в городе Саратове собственной ево двор з землею и хоромным строением…». (1).

Автограф П. Т. Бурцева в журнале регистраций доверенностей. Документ Липецкого

уездного суда 1781 года. Подлинник. ГАЛО

В 1776 году, когда ротмистра уже не стало, Бурцев предъявил «верющее письмо» от него в Царицынскую воеводскую канцелярию, но не успел получить деньги, вернувшись «к команде» (в расположение Воронежского гарнизонного батальона). Поэтому-то он и просил Вельяминова «по случаю… бытия» его в Царицыне «по письму верющему три тысечи рублев из объявленных ево (ротмистра) денег или протчего ево имения, где оное найдется, взыскивать и в судебных местах, где надлежит, просить и по тому делу, к чему подлежать будет… руку прикладывать» (17).

По всей видимости, Вельяминов не смог получить тех денег, ибо в 1785 году Бурцев, оставив за себя в Липецке командира штатной команды, подпоручика Ивана Игнатьевича Горлова, уехал в Царицын на 3 месяца (18).

Домна Дмитриевна Бурцева получила в 1770 году от отца в приданое имение «Саратовского Наместничества Откарской округи» в деревне Князевке c cотней душ крепостных крестьян. По наследству ей перешло и имение, купленное в свое время матерью Анной Александровной, урожденной княжной Звенигородской, у брата, князя Ивана Александровича Звенигородского. Но и к началу 1780-х годов владения эти не были отписаны ей. Поэтому 23 сентября 1781 года Бурцева написала доверенность «Липецкой округи села Малея однадворцу Шевлякову», в которой просила его по поданным в Государственную вотчинную коллегию челобитным «об отказе за нею оного имения… хождение иметь и при слушании дела быть и руку, к чему касательно будет, прикладывать». В конце доверенности она написала: «…и пребуду Вам, государь мой, верная ко услугам коллежского асессора Петра Тимофеева сына Бурцова жена Домна Дмитриева дочь» (19).

Однодворец Карнил Михайлович Шевляков в 1750-е годы числился в подъячих Сокольской воеводской канцелярии. Предки его «были изстари дворяне и служили прежние дворянские службы в разных местах и верстаны поместными и денежными оклады» по городу Данкову. Одного из сыновей своих, Якова, бывший «подъячий с приписью» определил на канцелярскую должность в Москву, в Казенную палату (20).

31 декабря 1782 года П. Т. Бурцев написал «верющее письмо» двоюродному брату Н. М. Марину. «Милостивый государь, Никифор Михайлович, – читаем в нем, – покорно прошу Вас заслуженое мною в бытность мою в городе Павловске при должности городничим прошлаго 781 года маия с 1 июля по 27 число жалованье семьдесят два рубли пятьдесят копеяк Воронежского Наместничества в Казенной палате принять и в приеме оного в расходной книге вместо меня росписатца, в чем я Вам верю и, что учините, в том спорить и прекословить не буду… Ваш покорнейшей слуга Петр Тимофеев сын Бурцов, липецкой городничий» (21).

Марину, служившему в то время в Воронеже 2-м товарищем губернатора И. А. Потапова, по-видимому, не составило большого труда выполнить просьбу родственника.

Дворяне, оставляя военную службу, пользовались любой возможностью приобрести по сходной цене удобные земли. Многие имели «недвижимые имения» сразу в нескольких уездах. К их числу относился и герой статьи. Так, в 1775 году «Романовскаго уезду Липецких завод[ов] Христорождественской церкви действительный дьячек Федор Ефимов сын Яншин… продал… вечно секунд-майору Петру Тимофеевичу Бурцову… недвижимое свое имение… в дачах города Демшинска в урочищах по речкам Байгоре, Лукавке и Усмани близ Высокого Поля…» (22).

В силу законов того времени дьячку иметь «оную помесную распашную и нераспашную ковыльную землю» было «неможно», вот Петр Тимофеевич и стал, таким образом, всего за «пятнатцать рублев» счастливым ее обладателем. Кстати, в Усманском уезде, неподалеку от тех покупных урочищ, располагалось село Бреславка – владение Никифора Михайловича Марина, в котором, по данным 1797 года, за ним числилось свыше 80 крепостных крестьян. Cеление полковник назвал в честь прусского города, в котором в Семилетнюю войну был комендантом.

В 1791 году чета Бурцевых законным порядком закрепила за своими детьми движимое и недвижимое имение, состоявшее в селе Грязях и деревне Истинно Бурцевой. Так, корнету Алексею в деревне отписано было 7 дворовых людей, включая отставного карабинера Ивана Дружинина, 13 крепостных крестьян мужского пола и 200 четвертей земли (23).

Через год прославленный впоследствии гусар, отчаянный храбрец и дуэлянт, закадычный друг Дениса Давыдова написал отцу верющее письмо. «Милостивый г[осуда]рь батюшка Петр Тимофеевич, – вежливо обращается он, – ежели где будут продаваться люди крестьяне с землею или на вывоз без земли, то покорно Вас прошу на данныя Вам от меня деньги на имя мое покупать и… брать… купчие и вместо меня, где подлежать будет, в крепостных книгах расписываться. Я Вам, или Вы кому поручите, во всем верю и, что учините, впредь спорить не буду и остаюсь, милостивый г[осуда]рь батюшка, Ваш всенижайший сын штата господина генерал-поручика и разных орденов кавалера Воина Васильевича Нащокина флигель-адъютант Алексей Бурцов… » (24).

Алексей Петрович Бурцев

В 1793 году по указу Ее Императорского Величества «за усердную и беспорочную службу» Петр Тимофеевич был награжден чином надворного советника. Этого же чина удостоились в тот год губернский стряпчий князь Александр Мещерский, председатель 1-го департамента губернского магистрата Тимофей Козловский, городничий г. Козлова Михаил Сердюков, шацкий городничий Александр Сабуров (25).

Теперь расскажем о судебных тяжбах, выпавших на долю Петра Тимофеевича. В уездные суды поступала масса доношений и жалоб, в которых помещики обвиняли помещиков. Так, в 1769 году «на Сакольского уезду села Грязей помещика… Агея Тимофеева сына Бурцова» бил государыне челом прапорщик Михаил Львов сын Лукин. Как видим, у Петра Тимофеевича было второе имя. Впрочем, «запасное» имя имелось и у его супруги – во многих документах она значится Екатериной, а не Домной. Так вот, прапорщик отмечает, что в 1762 году по купчей от отставного вахмистра Гаврилы Иванова сына Лукина досталось ему «пашни дватцать пять четвертей в Сакольском уезде в селе Грязях». А тому означенную землю продала грязинская помещица Василиса Кириллова дочь Попова. По словам прапорщика, в 1766 году приказчик Бурцева Иван Клементьев сын Волков, он же Поляков, «со крестьяны насильством своим» отняли у него 20 четвертей. Но в июне 1769 года в Сокольской воеводской канцелярии Волков заявил, что земля эта досталась господину его по купчей. В июле следующего года по требованию воеводы Сокольска обер-провиантмейстера Алексея Михайловича Авцына Волков съездил за купчей крепостью в Воронеж, к служившему там Бурцеву. Из документа следовало, что землю эту у живущей в Борисоглебском уезде капралши Агафьи Васильевой дочери Катасоновой, урожденной Лукиной, купил для своего племянника отставной майор Василий Тихонович Сальков. Ей она досталась от покойного дяди, вахмистра Лукина. Купчая была оформлена по всем правилам в Добренской воеводской канцелярии. Выяснилось также, что еще раньше, в 1759 году, «поместную земляную дачу дватцать пять четвертей» вахмистр купил за «три рубли» у однодворца села Кривки Тимофея Ефимова сына Ролдугина (26).

Расследование тянулось многие годы и чем закончилось, неизвестно.

Еще одну судебную тяжбу П. Т. Бурцев вел в более поздние годы с вдовой секунд-майора Василия Михайловича Племянникова, Викторией Осиповной. Она и ее деверь, коллежский асессор Дмитрий Михайлович Племянников, в 1795 году обвинили городничего в том, что он «усильным образом» посылал своих крестьян-лесорубов в принадлежащий ей участок леса возле деревни Малой Семеновки, известный как Юрьево Раменье. Кроме Бурцева и Племянниковой, на это урочище также имели права коллежский асессор Карл Иванович Бланк, капитан Алексей Карачаров, курский однодворец Черников, сокольские помещики и однодворцы. Племянниковой участок леса достался по разделу от деверя, а ему от – отца, Михаила Ивановича, который, будучи в 1740-х годах прапорщиком Первого московского полка, купил его у вдовы Орловского ландмилицкого полка вахмистра Григория Кондратьевича Замятнина Анны Петровны. К купчей 1748 года, составленной в Сокольской воеводской канцелярии, руку приложили «саколенин дворянской сын Прокофий Евстратов сын Кузовлев… копеист Фома Савин сын Горелов…» (27).

В 1760 году Михаила Иванович Племянников, уже в звании поручика, купил часть Юрьева Раменья «близ деревни Малой Семеновки» у подъячего Липецких железных заводов Ивана Полиевктова сына Замятнина, доставшуюся ему от деда Ивана Сергеева сына Замятнина, еще одну часть, «тритцать две четверти четыре четверика в поли а в дву потому ж», у однодворца Курской губернии Саввы Иванова сына Черникова. Продали лесные угодья курскому однодворцу за 400 рублей однодворцы Афанасовы, родные братья помещика села Сселки, Старое Лодыгино тож, капитана Григория Иванова сына Афанасова, перебравшиеся в начале 1790-х годов на жительство в Новохоперскую округу (28).

Петр Тимофеевич Бурцев приобрел часть Юрьева Раменья в 1787 году у «Воронежского Наместничества губернских прокурорских дел из верстанных предков» губернского регистратора Ивана Саввина сына Щеглова. «Дватцать четвертей в поли… с лесы, с сенными покосы, с усадьбою и со всеми принадлежащими ко оной дачи угодьеми» досталась ему в наследство от прадеда, подъячего Максима Иванова сына Щеглова, и деда Мартина Максимова сына Щеглова. Покупка обошлась городничему в 100 рублей. К купчей руку приложили титулярный советник Семен Иванов сын Матвеевский и поручик Антон Андреев сын Янковский (29).

Тяжба длилась 3 года и завершилась тем, что надворный советник и секунд-майорша, «… поговоря… между собою, помирились». Условия мирового соглашения были следующими: Бурцев закрепил за собой участок «в конце той Юрьевской дачи, прилегающей к дачам Липецкой округи села Сселок, Сокольского и села Грязей… так, как на плане значит конец оной при литере «Е». У Племянниковой и Черникова остались во владении те же участки лесного массива (30). Ниже дана часть плана «отхожей дачи, называемой Юрьево Раменье».

Документ Липецкого уездного суда 1799 года. Подлинник. ГАЛО.

В 1798 году у Бурцева вышла ссора с дворянским заседателем Липецкого нижнего земского суда подпоручиком Петром Петровичем Кореневым, бывшим капитаном-исправником Липецкого уезда, имевшим поместье в селе Кузьминка. Следует заметить, что городничий был хозяином в городе, а нижний земский суд осуществлял управление уездом. Разногласия между ведомствами порой выходили наружу. В данном случае конфликт разгорелся из-за норм поставки лошадей на нужды «проезжающих чрез город Липецк частных людей по подорожным и пересылочных колодников» (31).

По просьбе однодворческих сотских Липецкой и Дикинской слобод правитель Тамбовского Наместничества генерал-поручик Василий Степанович Зверев в 1792 году предписал Липецкому нижнему земскому суду «в помощь тех слобод однадворцов для проезжающих чрез город Липецк» поставлять лошадей и возчиков из окрестных сел. «Под чьим присмотром» должны были находиться они, в указе не говорилось. Спустя некоторое время нижний земский суд вместо трех пар лошадей от уездных жителей «в помощь градских» (однодворцев, купцов, мещан, мастеровых, шляпочников) стал выделять на означенные нужды только две, объясняя это тем, что «большого проезда чрез город Липецк» частных людей по подорожным не наблюдалось. К тому же, указывали должностные лица нижнего земского суда, для казенных и партикулярных пересылочных писем в городе «вседневно имеется по три пары лошадей, в коих купцы, мещане, мастеровые и погонщики и участия никаковаго не имеют». И добавляли, что содержать лошадей для провоза частных лиц по подорожным городские обыватели могли бы и без участия сельских жителей. В Наместническом правлении думали по-другому: бремя содержания лошадей для проезжающих обязаны были нести «понедельно или помесячно» как городские жители, так и однодворцы из ближайших селений (32).

Не все обстояло гладко и с содержанием почтовых лошадей, отданных в ведение нижнего земского суда. Лошади, летняя и зимняя конская упряжь, повозки для почтовой езды, как предписывали указы из Тамбова, должны были быть «всегда во всякой исправности, почтари в готовности не престарелые и не малолетние». Но на деле выходило иначе. В июне 1798 года усманский городничий известил Бурцева, что отправленный с почтой из Липецка солдат прибыл в Усмань с большим опозданием из-за лошадей, которые «по худобе и по негодной упряжке» не смогли довезти его до почтовой станции в селе Дрязги. Солдат усманской штатной команды «большею частию в дороге должен был идти пешком». Выяснилось, что животные в Липецке были «взяты тогда, когда им срок минул» (33).

Стоянка почтовых лошадей в городе находилась при почте «близ земского суда и в виду липецкой полиции». Городничему не нравилось, что должностные лица суда для поездок в уезд регулярно использовали почтовых лошадей. Иногда на стоянке нельзя было найти и одной пары. Надворный советник и кавалер по этому поводу сетовал: «И чинится во отправлении почты немалая остановка». Тамбовские власти, ознакомившись с положением дел в Липецке, решили надлежащее число лошадей с лучшими возчиками и упряжками отдать «в ведомство городничаго» (34).

Почта в ведении липецких городничих оставалась до 8 сентября 1802 года. С выходом в свет манифеста «Об учреждении министерств» и созданием Главного почтового управления она перешла на казенное обеспечение.

С поста городничего Петр Тимофеевич Бурцев ушел в середине сентября 1800 года. Современники о нем и его семье отзывались только с самой лучшей стороны. Степан Петрович Жихарев, уроженец Данкова, писатель, драматург и мемуарист, любивший отдыхать на Липецких минеральных водах, знал городничего и называл его отличным человеком, а его дочерей – добрыми и премилыми (35).

Степан Петрович Жихарев

Аполлон Никифорович Марин вспоминал о событиях после тяжелого ранения в Бородинcком сражении: «Семейство Другортовых… проводило меня к моей тетушке С. Д. Ладыгиной в Раненбургский уезд. Туда приехал приятель брата С. Н., тамбовский помещик Хвощинский. Он довез меня до Липецка, прямо в дом моего дяди П. Т., где меня приняли очень радушно, как истинные родные. Несколько оправившись у родных в Липецке, я отправился на родину, в Воронеж к моей матушке» (36). В 1814 году он снова посетил Липецк, чтобы подлечиться на местном курорте, «куда в то время съехалось много народу со всех концов России, отчего было очень весело» (37). Нет сомнений, что в этот приезд Аполлон Никифорович не раз заглядывал к радушным липецким родственникам.

Е. П. Янькова, урожденная Римская-Корсакова, в своих известных мемуарах писала: «Петр Тимофеевич, Екатерина Дмитриевна, их дочери… люди честные, добрые и благочестивые, которым мы многим обязаны были в первое время нашего жительства в неустроенном нашем имении» (38).

 

 

 

 

 

 

Елизавета Петровна

Янькова

Имением этим было Елизаветино (Аннино) близ села Грязи. Благоустраивая его, Яньковы часто просили совета у Петра Тимофеевича. В 1814 году, после вынужденной продажи имения, Елизавета Петровна отметила: «Уезжая, прощались с нашими милыми соседями Бурцовыми со слезами, как будто чувствуя, что нам больше уже не придется видеться: и точно, так и сбылось» (39).

Петр Тимофеевич Бурцев после ухода со статской службы прожил еще четверть века и скончался в 1826 году (Екатерина Дмитриевна умерла годом ранее) в возрасте 88 лет. «Представляясь какому-то знатному лицу и для того, сменивши свой тулупчик на мундирную одежду», он сильно простудился. Похоронен был надворный советник в Липецке на Соборном (ныне Евдокиевском) кладбище (40).

 

ПРИМЕЧАНИЯ

1 ГАВО. Ф. И -29. Оп. 124. Д. 166.

2 Там же.

3 Н. П. Ахметьева, М. А. Ахметьева. Издатель журнала «Русский Архив» Петр Иванович Бартенева, его предки и потомки. // Записки Липецкого областного краеведческого общества. Липецк. 2010. C. 25.

4 Воронежское дворянство в Отечественную войну. Воронеж. 1912. C. 81.

5 Там же. C. 81-84.

6 Там же. C. 31.

7 ГАЛО. Ф. 8. Оп. 2. Д. 439. Л. 5.

8 ГАЛО. Ф. 8. Оп. 2. Д. 439. Л. 14.

9 ГАЛО. Ф. 8 Оп. 2. Д.1098. Л. 119.

10 ГАЛО. Ф. 8. Оп. 2. Д. 1098. Л. 13 об.

11 -->

Вход на сайт
Поиск
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0